Rutwi.ru

«Эта война выдумана российским телевидением». Автор запрещенной книги «Аэропорт» о кошмаре Донбасса

«Эта война выдумана российским телевидением». Автор запрещенной книги «Аэропорт» о кошмаре Донбасса

«Эта война выдумана российским телевидением». Автор запрещенной книги «Аэропорт» о кошмаре Донбасса 52

Откуда взялись «фашисты на Украине», и почему Гиркин — «настоящий романтик русского мира»

Читать далее »



Ссылаются на новость в социальных сетях:

Данных нет

Телеканал Дождь. Optimistic Channel в Волгограде
Телеканал Дождь. Optimistic Channel в Волгограде
22:46 15 Апреля 2016

«Сейчас это новая зона отчуждения». Автор запрещенной книги «Аэропорт» о кошмаре Донбасса. Откуда взялись «фашисты на Украине», и почему Гиркин — «настоящий романтик русского мира»


Саша Грачёва
Саша Грачёва
16:08 16 Апреля 2016

Ой, оказывается книга Аэропорт Сергея Лойко, которую я начала читать недавно (фотография 10 главы, которую выложила две недели назад -из нее) запрещена в России. Хотя что я ойкаю, неудивительно ведь. Но неожиданно и приятно, что Дождь пригласил Сергея в прямой эфир. Они там еще рассказывают, как за тем была слежка и что эти люди пытались войти в студию,- их просто не впустили.
Книга уже выходит вторым изданием, с добавленными главами и вообще вышла уже много где, в Голландии, Польше, Китае…
Для тех, у кого нет подписки на Дождь, публикую новый отрывок, который читали в эфире. Дочитайте до конца, очень человечный рассказ. Если найдутся такие, кому интересно все интервью- могу всю расшифровку скинуть в личку.

«В жаркий июльский полдень под Саур-Могилой, где украинские десантники четвертый день вели затяжные стрелковые бои, едва сдерживая превосходящие силы неожиданно перешедших границу российских войск, полковник Савиных, командир десантно-штурмовой бригады ВСУ — Вооруженных сил Украины, собрался было выслать группу спецназа, чтобы найти и вернуть в расположение раненого и убитого из его бойцов: разведка утром напоролась на засаду. Он ожидал, когда, наконец, русская арта перестанет работать. Они уже час метелили его позиции прямо с российской территории. В основном «Грады» и 152 мм гаубицы. Подавлять их арту было строго запрещено начальством.

– Ты что, Савиных, о**** совсем?! Это ж война будет! Война, б****, а не х*** собачий! Ты понимаешь это, полковник, своей дурной башкой? – орал в трубку генерал, так что пыль сыпалась с бетонного перекрытия блиндажа. – У нас АТО, Савиных! Понимаешь, АТО, е* его мать! Повторяю последний раз для особо, б****, находчивых! Е***** АТО! И больше ни х**! Как понял меня, полкан?

Полкан понял, что таким макаром от его бригады скоро ни мокрого, ни сухого места не останется. Но воевать было нужно, АТО или конь в пальто.

Как только русская арта кончила работать, зазвонил мобильние: «Жена! Прозвонилась-таки. Вот упрямая баба…».

– Привет, Саша. Как дела? – заговорила «упрямая баба» каким-то хриплым, когда-то знакомым, мужским прокуренным басом.

– Кто это?

– Не плачь, не горюй! Напрасно слез не лей! А лучше поцелуй, когда вернемся с лагерей… – бас в ответ пропел строки из незабываемой строевой их учебного взвода в Рязанском десантном.

– Эй, але! Кто это? Кто ты? — голос у Саши вдруг подломился.

– Саша, б****, это Колян, братишка твой боевой! Забыл, как мы в Рязани в учебке отжигали? Как в Саланге, в туннеле е*****, дохли-задыхались, кровью, б****, харкали, как ты меня выносил оттуда? Саша, это я, Коля!

– Колька! Колян! Живой! Ты как? Сто лет, б****! Как ты меня нашел? Блин, поверить не могу! Коля – брат! Ты где?

– Саша, слушай теперь внимательно. Я здесь, Саша, здесь. Перед тобой. У меня твой двухсотый и трехсотый раненый и убитый! Нужно перетереть. Водокачка разбитая на нейтралке. Шестнадцать ноль-ноль. Один. Без оружия. Конец связи.

Саша просидел все эти три часа, как вкопанный, не поднимаясь, не отдавая приказов. В голове проносилась целая жизнь. Почему-то особо вспомнилось, как бежали они целой ротой по белой песчаной лесной дороге возле Константиново, родины Есенина, как кубарем скатывались с крутого берега, скидывая на ходу сапоги, брюки, убивая все живое вокруг крутым запахом портянок — самым летальным отравляющим веществом в мире. Как бросались с криком, смехом и матом в прохладную, синюю-пресинюю реку, как все плыли вместе, но скоро повернули назад, и только Колян переплыл на другую сторону и валялся без сил на раскаленном песке...

И вот теперь их снова разделяла река. На этот раз не синяя-пресиняя Ока, а река смерти, где они стояли ее берегами... Друг против друга.

Без десяти четыре Саша выпил стакан водки, выкурил пару сигарет, взял непочатую бутылку, дал минометчикам координаты, оставил комбату пистолет и медленно пошел через линию фронта.

Они встретились в полуразрушенной, грубо сложенной из крепко побитого с тех пор пулями и осколками красного кирпича, насосной рядом с полностью разрушенной водокачкой.

Объятия… Память мурашками корежит спины. Стоя из горлышка выпивают бутылку, не поперхнувшись, не отрывая глаз друг от друга, не веря глазам. Этого не может быть! Этого, б****, быть не должно. Это, б****, ненормально.

Поговорили про жизнь, жен, детей, баб, зарплату нищенскую, неудавшуюся жизнь. Сами не могли это сформулировать, но подсознательно и того, и другого долбило, словно осколками по броне, одно и то же чувство — кто-то их предал, и выхода нет.

– Саша, я, собственно, чего пришел, – перешел, наконец, к делу Коля. – Давай меняться. У меня два твоих — двухсотый и трехсотый. Мы пацану первую оказали. Плечо. Сквозное. Будет жить.

– Коль, у меня сегодня с обменным фондом херово, — ответил Саша, почти испытывая неловкое чувство вины перед другом, что не убил и не ранил его людей.

– Хорошо, бери в долг. Потом отдашь…

Посмотрели друг другу в глаза. Взгляд у обоих был уже другой. Высокие берега безвременной реки-Оки их памяти покрылись снегом.

Каждый вызвал свою группу с носилками. Без оружия.

Одни принесли, другие отнесли к своим главный товар на войне — мертвого и раненого.

Через два дня уже Саша звонил Коле. Его люди подобрали убитого и двух раненых русских. Он был готов вернуть долг.

Все было, как в первый раз, только без водки, слез и объятий.

– Я ж тебе одного трехсотого отдавал, а ты мне двоих притащил.

– А я тебе с процентом возвращаю.

Ни тот, ни другой не рассмеялись шутке.

– Да, кстати, — сказал на прощанье Коля, словно что-то незначительное вспомнил. — Арта (артиллерия) сегодня работать будет. Ну, знаешь, три тысячи снарядов. С 22-х начнем. Ты прикопайся на всякий случай.

– Не успею, почти все позиции поменял, — мрачно ответил Саша.

– Хорошо, придумаем.

Всю ночь арта долбила по безлюдному черному лесу в километре от сашиных позиций. Коля поменял арте координаты, типа «по последним данным разведки…».

Утром, с другого незнакомого номера Коля получил сообщение: «Спасибо».

С тех пор они не встретились ни разу, не позвонили друг другу, а война продолжалась».


логотип яндекс

Данных нет

Данные запрашивались:

Твиттер: 09:13 16 Апреля 2016

ВКонтакте: 10:24 16 Января 2018